Николай Владимирович Даль. Бейрут, 1930-е
Доктор-гипнотизер, лечивший Рахманинова, скрипач-любитель. Уехал из России в 1925 году и стал одним из основателей Ливанской консерватории. Переписка Даля с Рахманиновым продолжалась до его смерти в 1939 году
Публикуется впервые
С.В. Рахманинов. «Morceau de Fantaisie Delmo» для фортепиано
Авторская рукопись. 1899
С этой пьесы из альбома, подаренного Еленой Морицовной Даль, родственницы доктора Н.В. Даля, началось возрождение творческого дара композитора.
Н.В. Даль, С.В. Рахманинов, Н.А. Рахманинова
Сенар, 1938
С.В. Рахманинов. тема 1-й части Концерта №3 для фортепиано с оркестром. Дарственный автограф. 1914
Публикуется впервые
Первая тема моего 3-го концерта ни из народнопесенных форм, ни из церковных источников не заимствована. Просто так «написалось»! Я хотел «спеть» мелодию на фортепиано, как её поют певцы, — и найти подходящее, вернее, не заглушающее это «пение» оркестровое сопровождение. Вот и всё!
(С.В. Рахманинов. Из письма И.С. Яссеру. 30 апреля 1935)
С.В. Рахманинов. Титульный лист Концерта №2 для фортепиано с оркестром. Авторская рукопись. 1901
Посвящение Н.В. Далю
Адресат другого (зачеркнутого) посвящения не установлен
С.В. Рахманинов. Письмо Н.С. Морозову. Флоренция, 1 апреля 1906
Замысел оперы «Саламбо» по роману Г. Флобера.
«Пусть, по Флоберу, висит на воздухе постель и около неё скамья, при помощи которой влезали на постель. Пусть, по Флоберу также, виден только край красного тюфяка и кончик маленькой босой ножки, если против этого ничего не имеет нога примадонны»
«Неосуществлённое сочинение Рахманинова» («Саламбо») Программа «Экспомузыка»
Золотой жетон на золотой цепочке, подарок нотоиздателя Карла Гутхейля к 10-летию сотрудничества композитора с издательством
«Жетон С.В. Рахманинова – подарок Карла Гутхейля». Программа «Экспомузыка»
К.А. Гутхейль, 1915
Рахманинов нелегко сходился с людьми. Даже к близким друзьям он предпочитал обращаться по имени и отчеству. По предложению Карла Гутхейля он выпил с ним на брудершафт.
«Ну как же я буду его называть? – говорил Сергей Васильевич с совершенно несчастным видом. – Не могу же я ему говорить: Карлуша, ты?»
